НА ФРОНТАХ ГРАЖДАНСКОЙ - 1 Февраля 2010 - Русская авиация

Русская авиация

Вокруг Авиации

Категории раздела

Крылья родины [5]
Мечты о крыльях [6]
Эра Авиации [4]
Экзаменует война [3]
Крылья советской республики [3]
Великая отечественная [16]
Впервые в русской авиации [11]
Сердце самолета [7]
Лестница рекордов [1]
Оружие самолетов [13]
Профессия военный самолет [22]
Удивительные самолеты [5]
Дальняя Авиация [8]
Вертится и летает [7]
Что значит быть летчиком [6]

Статистика

Главная » 2010 » Февраль » 1 » НА ФРОНТАХ ГРАЖДАНСКОЙ
14:33
НА ФРОНТАХ ГРАЖДАНСКОЙ
     Первая мировая продолжалась, а в России произошла революция и началась Гражданская война. Так уж случилось, что во время войны пилотами становились в основном представители самых простых сословий, и революция были ими поддержана. К тому времени основательно поизносилась и устарела летная техника, не хватало самого необходимого, драться с врагом (и с немцами, и с белыми, по большей части бывшими соратниками) сплошь и рядом приходилось на аппаратах, которые по достоинству назывались «летающими гробами».
     Большие трудности в боевой работе авиации создавал недостаток горюче-смазочных материалов. Вместо бензина использовалась «казанская смесь», спирт, газолин и т.п. В своих воспоминаниях летчик И.У. Павлов пишет: «Смесь плохо сгорала, давала массу копоти, распространяла такую удушливую вонь, что через час-полтора у летчика болела голова. После полетов летчиков тошнило. На газолине особенно рискованно было летать зимой. Если в начале полета вы дали средние обороты, то в пути их ни в коем случае менять нельзя — мотор зальет и остановит. Тогда садись где придется. Спирт-сырец как горючее был хуже и казанской смеси, и газолина. Зимой он совсем плохо горел... влажнел и всегда имел большое количество воды, как бы тщательно ни заправляли самолет. После полетов на самолете, заправленном спиртом-сырцом, летчик страдал головными болями».
     Но летчики преодолевали все трудности. Летая на изношенных самолетах, заправленных различными заменителями авиационного горючего, они отважно и умело били врага, с честью выполняя свой долг перед Родиной и на¬родом.
Скудный авиационный парк, который остался от старой русской армии, был чрезвычайно разнотипен и состоял преимущественно из самолетов устаревших конструкций. Поскольку надежды на новые самолеты было мало, приходилось ремонтировать старые. Иногда из деталей нескольких окончательно пришедших в негодность самолетов собирался один исправный самолет. Одним из источников пополнения вооружения был захват трофейных самолетов (преимущественно последних иностранных марок).
     Летно-технические данные самолетов, состоявших на вооружении нашей армии, были таковы: самолеты-разведчики, которые применялись как легкие бомбардировщики, имели горизонтальную скорость 120—140 км/ч, потолок 4000—5000 метров, вооружение 1—2 пулемета; истребители имели скорость 160—180 км/ч, потолок 5000 метров и вооружены одним пулеметом. Тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец» был вооружен шестью пулеметами и мог брать груз бомб до 410 кг.
С первых дней Гражданской войны перед авиацией была поставлена задача — стать надежным помощником наземных войск и Военно-Морского Флота. Во время вторжения интервентов в 1918 году на Севере Ленин потребовал немедленного применения авиации для помощи нашим войскам, и туда были посланы два авиационных отряда. Авиация интервентов превосходила нашу по количеству самолетов (здесь было сосредоточено свыше 100 самолетов). Однако наши летчики успешно вели воздушную разведку и систематически наносили удары по наземным войскам и морским судам интервентов.
     Летчики принимали участие в боях в районе Царицына летом и осенью 1918 года. Авиационный отряд из шести самолетов-разведчиков и одного истребителя бомбардировал войска противника, отражая налеты вражеской авиации, вел воздушную разведку. Кроме того, с помощью авиации велось корректирование артиллерийского огня и сбрасывались листовки с обращением к солдатам противника.
     Участвуя в подавлении контрреволюционного мятежа чехословацкого корпуса, который был поднят при поддержке местных контрреволюционеров с целью захвата Сибири, Урала и Поволжья, летчики 1-й боевой авиационной группы начиная с июня 1918 года успешно бомбили вражеские войска, штабы, склады, артиллерийские батареи. Кроме того, самолеты перевозили в тыл врага партийных работников для организации партизанского движения. Впервые в это время в боях за Казань были широко применены групповые боевые вылеты. Красноармейская газета «В пути» писала об этом: «...нашими летчиками Красного Воздушного Флота, действующего под Казанью, завоевано всецело господство в воздухе... Самолеты белых не смогли больше появляться над расположением советских войск». Наша авиация принимала активное участие и в боевых действиях против Колчака, которого в начале 1919 года империалисты снабдили шестидесятью пятью новейшими иностранными самолетами.
     К февралю 1919 года на Восточном фронте было сосредоточено 17 авиационных отрядов с общим количеством около 100 самолетов. К началу контрнаступления авиация
     Восточного фронта была пополнена материальной частью и личным составом. В боях против Колчака авиационные группы проводили разведку, бомбардировку, поддерживали связь между штабами и соединениями, прикрывали с воздуха наши войска от налетов авиации противника. Во время операций против Колчака наша авиация произвела около 800 самолето-вылетов, было сброшено до 4800 кг бомб.
Во время наступления генерала Юденича на Петроград, проходившего при поддержке английских и белофинских самолетов и английского военно-морского флота, советским командованием была разработана тактика сосредоточенного действия авиации по важным целям и тесного взаимодействия авиации с наземными войсками и Военно-Морским Флотом. Отряды сухопутной авиации из 35 самолетов и морской авиации из 27 самолетов были собраны под единым командованием и имели объединенный штаб. Это значительно повысило эффективность действия авиации.
Во время боев за Астрахань авиация помогла выполнить основную задачу — оградить Астрахань от воздушных налетов.
     Осенью 1919 года начался второй поход Антанты против Советской страны. Армия Деникина была снабжена также и самолетами — в количестве 187 штук. Состав авиационного корпуса был укомплектован летчиками-белогвардейцами и англичанами. Наши летчики в борьбе с деникинскими войсками показали образцы отваги и самоотверженности. Они производили вылеты днем и ночью, бомбами и пулеметами нанося потери противнику, вели разведку, разбрасывали листовки и литературу, в трудных условиях непрерывно меняющейся линии фронта, неожиданных прорывов врага в наш тыл поддерживали связь между частями и соединениями и вели активную борьбу с авиацией противника.
В это же время конный корпус генерала К.К. Мамонтова прорвал фронт Красной Армии на стыке 8-й и 9-й армий. Возникла реальная угроза потери управления Южным фронтом. Создавшееся положение требовало чрезвычайных мер по ликвидации опасности. По указанию Ленина (это было его второе в истории Гражданской войны распоряжение по использованию воздушных частей) была сформирована Авиационная группа особого назначения (АГОН) в составе 17 самолетов (из них два корабля «Илья Муромец») под руководством начальника авиации и воздухоплавания Южного фронта военлета К.В. Акашева. По существу, это подразделение может считаться первым штурмовым формированием Красного Воздушного Флота. В авиационную группу были включены известные летчики, имевшие большой боевой опыт: Г.А. Братолюбов, Б.Н. Кудрин, A.A. Левин, И.Б. Поляков, С. Красовский (впоследствии маршал авиации) и другие. На авиационную группу возлагалась задача уничтожить прорвавшиеся части Мамонтова пулеметным огнем и бомбами.
     30 августа 1919 года красные авиаторы приступили к выполнению поставленной задачи. Вот как это описывает летчик отряда и непосредственный участник его боевых действий Борис Николаевич Кудрин:
«Была тревожная пора гражданской войны. В одну из августовских ночей 1919 года нас, инструкторов Московской школы летчиков, живших рядом с Ходынским аэродромом в особняке, отведенном под общежитие, разбудил начальник школы Ю.А. Братолюбов. Он сообщил, что, выполняя личное указание товарища Ленина, ему при¬казали срочно сформировать боевой авиационный отряд особого назначения для борьбы против прорвавшейся в наши тылы конницы белогвардейского генерала Мамонтова.
     Прошло двое суток. В специальном железнодорожном эшелоне мы прибыли на фронт. Время не ждало. Пробив брешь под Новохоперском, мамонтовцы захватили Тамбов, затем Козлов (Мичуринск), двигались к Туле, угрожали Москве. В создавшихся условиях Коммунистическая партия и Советское правительство предприняли ряд самых решительных чрезвычайных мер.
     В момент наибольшей опасности В.И. Ленин направил в Реввоенсовет республики специальную записку, в которой ставил вопрос о применении самолетов для штурмовых действий против конницы. Основная мысль была выражена в первой же фразе: "Конница при низком полете аэроплана бессильна против него".
Наш командир, руководствуясь полученными им при формировании отряда указаниями, первым атаковал конницу с бреющего полета. По примеру Братолюбова штурмовать конницу начали и мы, рядовые летчики отряда.
     Свою боевую работу мы начали на одноместных истребителях "ньюпор", вооруженных дополнительно вторым пулеметом.
     Не сразу удалось обнаружить главные силы противника. Помню, что мне, например, встретилось небольшое подразделение силой до 100 сабель. Едва завидев самолет, конники свернули с проселочной дороги и понеслись вскачь в поле по направлению к перелеску. Открыв огонь с высоты 300—200 метров, я преследовал их, не нанося вначале им сколько-нибудь существенного урона.
Но вот мой истребитель снизился и оказался над головами мамонтовцев. Обезумевшие от рева самолета лошади вставали на дыбы, сбрасывая всадников; упавшие кони подминали людей, все смешалось. До предела возбужденный, я проделывал крутые вертикальные виражи, буквально чуть не задевая конников. Охваченные паникой уцелевшие мамонтовцы на обезумевших лошадях скакали в разные стороны.
     Такую же картину во время своих штурмовок наблюдали и другие летчики нашего отряда: Ю. Братолюбов, Е. Герасимов, А. Левин, И. Поляков, Трусков. Да, поистине конница была бессильна против аэропланов, атакующих ее с малых высот.
      Через некоторое время нам начали попадаться значи¬тельно более крупные группы белогвардейских конников. Тогда мы стали сбрасывать на них бомбы. И хотя каждый истребитель мог взять на борт лишь две десятифунтовые фугасные бомбы, противник нес существенные потери, был морально подавлен. Замечу, что бомбы сбрасывались тогда кустарным способом — вручную, но они точно летели в цель, поражая врагов трудового народа. Результаты таких штурмовых атак можно было охарактеризовать одним словом — разгром: не оказывая никакого сопротивления, не пытаясь даже обстреливать самолеты, конные отряды противника в панике рассеивались по степи, теряли боеспособность.
     Страх перед нашими самолетами становился у белоказаков столь большим, что под его влиянием они стали при¬менять различные методы маскировки своих сил, изменили систему своих передвижений, используя для этого ночное время и укрываясь днем в селениях и поросших кустами оврагах.
     Генерал-майор В.М. Ткачев, в тот период инспектор авиации Кубанской армии Вооруженных Сил Юга России (в апреле 1920 года утвержденный на должность начальника авиации Белой армии), в своей оценке боевых действий нашей авиации характеризовал ее как "фанатизм красных летчиков", а мы, советские летчики, помимо со¬знания исполняемого нами долга, видели в них только наиболее полное и целесообразное применение вложенного в наши руки оружия, осуществляя на практике новые тактические приемы борьбы с врагом.
     Новые приемы оказались настолько эффективными, а моральный дух противника настолько подорванным и сломленным, что позднее красные летчики рационализировали их еще больше следующим образом: летчик-истребитель брал на борт только одну бомбу, а за счет другой — около десятка консервных банок со специально просверленными в них отверстиями; эти банки при падении издавали сильный, действующий на противника деморализуют свист (наблюдатель двухместного самолета поступал соответствующим образом, беря на борт меньше бомб и значительно большее количество консервных банок). И можно смело сказать, что моральный эффект, конечный результат этого бомбометания консервными банками, был в ряде случаев даже более значительным, чем бомбометание настоящими, реальными бомбами.
           Авиаторы нашего отряда непрерывно вели воздушную разведку, совершали также весьма рискованные посадки на территорию, контролируемую противником, и, опрашивая жителей, в результате установили место сосредоточения главных сил мамонтовского корпуса. Впервые обнаружить их удалось летчику Герасимову и мне, когда мы обследовали большой район на двухместном самолете-разведчике. На этот раз на нашу машину нацелились тысячи винтовок и карабинов. Спешенная дивизия белоказаков встретила нас залповым огнем. С громадным трудом нам удалось уйти из-под обстрела и возвратиться на свой аэродром.
     Мужественно сражаясь с врагами революции, летчики помогли Красной Армии приостановить рейд конницы Мамонтова и затем разгромить его войска, вооруженные иностранными интервентами. Беспредельно преданные трудовому народу, ленинской партии авиаторы ради победы над врагами революции не жалели ни крови, ни самой жизни. В один из тех суровых дней на боевом посту пал смертью храбрых наш любимый командир Братолюбов. Нередко приходится слышать вопросы, когда и с чего у нас начинается штурмовая авиация, что следует считать началом штурмовых действий? Лично у меня на этот счет нет никаких сомнений. В империалистическую войну наши русские летчики не атаковывали врага на бреющих полетах, они не брали на колени бомб на истребителях и не сбрасывали их с ничтожно малых высот того же самого бреющего полета».


Читать дальше

Категория: Экзаменует война | Просмотров: 1304 | Добавил: Gebieter | Рейтинг: 0.0/0

Календарь

«  Февраль 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728