ВОСКОВЫЕ КРЫЛЬЯ - 1 Февраля 2010 - Русская авиация

Русская авиация

Вокруг Авиации

Категории раздела

Крылья родины [5]
Мечты о крыльях [6]
Эра Авиации [4]
Экзаменует война [3]
Крылья советской республики [3]
Великая отечественная [16]
Впервые в русской авиации [11]
Сердце самолета [7]
Лестница рекордов [1]
Оружие самолетов [13]
Профессия военный самолет [22]
Удивительные самолеты [5]
Дальняя Авиация [8]
Вертится и летает [7]
Что значит быть летчиком [6]

Статистика

Главная » 2010 » Февраль » 1 » ВОСКОВЫЕ КРЫЛЬЯ
18:05
ВОСКОВЫЕ КРЫЛЬЯ
     Самые светлые свои помыслы человек испокон веков связывал с мечтой о полете.
     Грезили люди о мчащихся ввысь крылатых конях и плывущих по воздуху коврах-самолетах, и в беспредельные небеса устремлялись в своих мечтаниях творцы и мыслители, жаждавшие познания истины и разгадки неразгаданных тайн. Вспомним хотя бы легенду о людях-птицах — Икаре и Дедале! Изустное предание записал Овидий, а неведомый древнегреческий художник за две тысячи лет до нашей эры высек ее героев на мраморном барельефе, еще один нарисовал на прекрасной вазе... Летят в поднебесье отец и сын, раскинув крылья, склеенные воском из птичьих перьев, нитками шитые... И хотя солнце растопит воск на крыльях дерзкого юноши и рухнет он в море, люди, мечтающие о крыльях, назовут море это Икарийским в честь храбреца.
     Но не только в грезах и сказках человек обращал свои взоры к поднебесью. Предания не только развлекают, но и обнадеживают мечтателей, зовут дерзать. Приблизительно за четыреста лет до нашей эры уже в письменной истории начинают встречаться рассказы о полетах механических конструкций, вроде деревянного голубя геометра Архита. Во времена Нерона римляне могли наблюдать опыты с примитивными планерами.
     Втихомолку, потаенно ладили мечтатели-смельчаки диковинные летательные снаряды, взбирались с ними на утесы, колокольни, высокие деревья и бесстрашно пускались в полеты, которые, увы, большей частью кончались печально. Один неудачник «сперекувыркнулся» и упал на спину «небольно». Другого стало крутить, и он упал, «ушиб ногу и боле не подымался». Третьего «кинуло на вершину дерева, и едва сошел, расцарапавшись весь».
     Но страшиться надо было не только неудачи полета, грозившей смельчакам увечьем или гибелью, но и удачи, за которую выдумщиков карали люди, отдавшие небеса ангелам и объявившие кощунством всякую попытку вторгнуться в священные владения крылатых служителей бога.
    В приговоре, в дни Ивана Грозного вынесенном судья¬ми смерду Никитке, холопу боярского сына Липатова, говорилось:
   «Человек не птица, крыльев не имеет. Аще же приставит себе крылья деревянны, противу естества творит. То не божье дело, а от нечистой силы. За сие дружество с нечистою силою отрубить выдумщику голову, тело окаянного пса смердящего бросить свиньям на съедение, а выдумку, аки дьвольскою помощью снаряженную, после божественный литургии огнем сжечь».
     Средневековые западноевропейские историки описывают «железную муху» Иоганна Мюллера, жившего в XV веке.
     Особое место занимают величайшие открытия Леонардо да Винчи, первого изобретателя геликоптера, воздушного винта.
«Большая птица начнет свой первый полет со спины исполинского лебедя, наполняя вселенную изумлением, наполняя молвой о себе все писания, вечной славой гнезду, где она родилась», — писал великий художник и ученый, видимо, тогда уже предполагая появление авиаматок, доставляющих легкие истребители к месту воздушного боя... да, пожалуй, и «Шаттла» и «Бурана»...
    «Названная птица должна при помощи ветра подниматься на большую высоту, и в этом будет ее безопасность, потому что даже в случае, если бы ее постигли все ранее названные опрокидывания, у нее есть время Еернуться в положение равновесия. Лишь бы члены ее были большой стойкости, способные противостоять стремительности и импульсу спуска связками из прочной дубленой кожи и сухожилиями из сырцового шелка. И пусть никто не возится с железным материалом, потому что последний быстро ломается на изгибах или изнашивается».
    А открывается «Трактат о полете птиц», созданный Леонардо, параграфом о происхождении тяжести.
    «Тяжесть рождается, когда одна стихия расположена над другой стихией, более тонкой, чем она».
   «Если птица захочет быстро повернуться той или другой стороной и продолжать движение по кругу, она будет дважды ударять крыльями вниз на этой стороне, гребя крылом назад, тогда как другое крыло будет оставаться не¬подвижным или же на один взмах придется два взмаха противоположного крыла».
И далее...
    «Импульс одного из крыльев, отбрасываемого ребром в сторону хвоста, порождает внезапное круговое движение птицы вслед за импульсом указанного крыла».
Кому-то, наверное, рассуждения великого художника покажутся примитивными, но тем не менее это была первая в истории человечества работа по теории полета. Тем более что мысли об освоении воздушного океана одолевают даже духовных особ, и уж их «теории» куда как отличаются от работ Леонардо... Так, в XVII веке Джон Уилкинс, лорд-епископ Честерский, указал четыре способа, которыми люди могут подняться в воздух: дыханием ангелов, при помощи домашних птиц, посредством крыльев, прикрепленных к телу, и с помощью колесницы.
     Его современник, итальянец Франческо де Лана, основываясь на «совершенно верном научном» расчете, предложил построить такую «колесницу», которую будут поддерживать в небесах четыре шара с выкачанным из них воздухом, но не сделал даже попытки к тому. «Бог не потерпит, — сказал он, — чтобы изобретение имело успех. Ибо всякий понимает, что не будет города, который сумеет противостоять нападению, так как наш корабль сможет во всякое время спуститься на него, высадить солдат. То же самое произойдет и с кораблями в море... Он сможет опрокинуть их, убить людей, сжечь корабли искусственным фейерверком с зажигательными ядрами. Это же они могут проделать и с огромными зданиями, замками и городами, причем те, кто будет совершать нападение сверху, будут находиться на расстоянии полета снаряда, тогда как те, кто будет внизу, не смогут обороняться».
     Другой создатель таинственного летательного аппарата, бразильский ученый-физик Лоуренцо Гуцмао, в 1709 году обратился к португальскому королю за содействием своему изобретению, детали которого так и остались неизвестны. В прошении Гуцмао обещал королю открыть земли, лежащие близ полюсов, и выдвинул совершенно новое для того времени требование: о наказании страшными карами всякого, кто осмелится воспользоваться его проектом без разрешения автора или его наследников. Другими словами, Гуцмао просил патент. Просьба ученого была удовлетворена: королевский указ грозил смертной казнью всем, кто осмелится нарушить привилегии изобретателя.
     Этот проект и королевский указ дали повод к газетной «утке». В том же 1709 году в Вене была выпущена брошюра о «летающем корабле», который будто бы прибыл из Лиссабона вместе со своим изобретателем. По пути «иностранный патер», как говорилось там, «пролетел мимо луны, обитатели которой (лишенные ног и ползающие как улитки) страшно перепугались».
     Была помещена в брошюре и иллюстрация, изображающая этот фантастический воздушный корабль: овальный корпус с вытянутым вперед орлиным клювом, прямоугольные крылья и такой же хвост (руль поворота), на котором развевается португальский флаг. Внутри корабля на четырех столбах было натянуто нечто вроде сетки, очень напоминающей современную мощную радиоантенну, а под ней в кресле у подзорной трубы сам «аэронавт». Есть еще какие-то непонятные приборы, что-то похожее на глобус, и латинскими буквами помечены все главные части «конструкции»...
     Но вернемся к нашим доморощенным изобретателям...
Стремление преодолеть «естество» было в людях сильнее страха жестокой казни. Сжигали выдумщиков на кострах, четвертовали, с плеч летели головы, но в других головах уже зрели замыслы новых полетов, новых летательных снарядов и машин.
     Вода и камень точит. С годами кары за летания становятся мягче. В XVII веке летателям уже не рубят головы, а бьют батогами, «снем рубашку», в XVIII веке сжигают только «выдумку», а выдумщика предают анафеме...
     Трудно сегодня сказать, на каких аппаратах пытались подняться в воздух первые летуны. Об этих попытках говорят записи, относящиеся даже к X веку, но в скупых описаниях летательных снарядов быль приправлена вымыслом, и сущность задуманных полетов осталась для нас неясной.
     Пытались люди надевать на себя пернатые одеяния, видом своим уподобляясь птице, мастерили из проволоки и перьев широкие, наподобие журавлиных, крылья, делали змей бумажных, надували мехами бычьи пузыри, строили «теремки крыльчатые».
     В 1695 году безымянный неудачник летун, известный по старинным записям лишь как «мужик боярина князя
Ивана Борисовича Троекурова», трижды пытался взлететь в воздух: в первый раз он сделал «крыле, как журавль», во второй «крыле слюдяне» и в третий — «крыле иршенные» (шелковые).
     К тем давним временам относятся документы, описывающие первые сравнительно удачные полеты и дающие некоторое представление об устройстве летательных аппаратов.
     В 1700 году в селе Ключ под Ряжском кузнец, прозывавшийся Черной Грозой, «сделал крылья из проволоки, надевал их как рукава; на острых концах надеты были перья самые мягкие из ястребков и рыболовов и по приличию на ноги тоже как хвост, а на голову как шапка с длинными мягкими перьями, летал так, мало дело ни высоко, ни низко, устал и спустился на кровлю церкви, но поп крылья сжег, а его едва не проклял...»
    Возможность использования даровой аэростатической подъемной силы (сила поднимающегося к небу нагретого воздуха) была известна еще в Древнем Египте и Вавилоне.
    В одной из воеводских записей говорится, что в 1731 году в Рязани «подьячий нерехтец Крякутной "фур-вин" сделал как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы и после ударила о колокольню, но он, уцепившись за веревку, чем звонят, и остался тако жив».
    Эта воеводская запись свидетельствует прежде всего о творческой проницательности первого русского аэронавта. Для подъема он впервые использовал «дым поганый и вонючий», то есть теплый воздух. Можно не сомневаться, что на это решение его натолкнули житейские наблюдения над дымом костров и очагов, всегда стремящимся ввысь и, стало быть, являющимся легче воздуха. Как известно, теплый воздух стал впоследствии подъемной силой для всех воздухоплавательных аппаратов, пока его не вытеснил легкий газ — водород.
Летательный шар Крякутного был сделан в форме шара («мяч большой»), то есть в той форме, которая также утвердилась впоследствии в воздухоплавании.
Правда, воеводская запись представляет полет Крякутного не как проявление его замечательной творческой пытливости, а как дерзкую попытку, якобы заведомо обреченную на неудачу, мол, если бы он не налетел в пути на колокольню и не уцепился «за веревку, чем звонят», то бы погиб.
     Однако и в таком скептическом изложении воеводская запись 1731 года все же регистрирует событие, бесспорно имевшее место и заключавшееся в том, что служилый писарь из Нерехты Крякутной изготовил воздушный шар — «фурвин», наполнил его подогретым воздухом и поднялся ввысь.
     Что же касается описанной якобы «спасительной» роли колокольни, на которую Крякутной налетел в полете, то можно не сомневаться, что колокольня не столько спасла воздухоплавателя от гибели, сколько помешала ему, прервав дальнейший полет: не натолкнувшись на колокольню, Крякутной летел бы и дальше и с постепенным охлаждением «дыма поганого» благополучно опустился бы на землю.
Случилось все это за пятьдесят два года до того, как за границей поднялись в воздух первые воздушные шары. В России же в 1784 году был издан указ, в котором говорилось: «В предупреждение пожарных случаев или несчастных приключений, могущи произойти от новоизобретенных воздушных шаров, наполненных горючим воздухом или жаровнями со всякими горючими составами, приказано, чтобы никто не дерзал пускать в воздух таких шаров под страхом уплаты пени в 25 рублей...»
     Неизвестно, сколько штрафов было уплачено в казну, но тот факт, что русское воздухоплавание продолжало непрерывно совершенствоваться, говорит о том, что штрафы также не могли запугать пытливых смельчаков.
     За рубежом, во Франции, первый воздушный шар братьев Монгольфье появился в 1783 году. Но судьба создателей французского шара братьев Жозефа и Этьена сложилась иначе, чем судьба Крякутного.
В отличие от Крякутного братья Монгольфье не рискнули сами первыми подняться на шаре. Они посадили в гондолу... овцу, петуха и утку. В присутствии короля Людовика XVI под торжественные звуки оркестра и салют артиллерийской канонады по-карнавальному разукрашенный шар с подвязанной внизу жаровней поднялся в воздух.
     Король остался очень доволен зрелищем, наградил братьев орденами, возвел их в дворянское звание.



Бесплатно скачать фильмы и документальные фильмы онлайн, онлайн игры винкс и онлайн флеш игры.
Категория: Мечты о крыльях | Просмотров: 2041 | Добавил: Gebieter | Рейтинг: 0.0/0

Календарь

«  Февраль 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728